В ряде регионов России, включая Ульяновскую область, Санкт-Петербург и Волгоград, пользователи сообщают о перебоях с мобильным интернетом.
По данным властей, ограничения связаны с обеспечением безопасности и защитой стратегически важных объектов. CyberMeta разбирается, почему вводятся такие меры и могут ли они стать постоянными.
Что произошло в Ульяновской области
Жители нескольких районов региона сообщили, что связь отсутствует уже более недели, а пользоваться можно только отдельными сайтами и приложениями.
Министр цифрового развития Ульяновской области Олег Ягфаров заявил, что ограничения носят постоянный характер и связаны с решением федеральных властей. По его словам, мера касается территорий, где расположены объекты специального назначения, и продлится до окончания СВО, если не последуют новые распоряжения.
При этом доступ к части онлайн-сервисов сохраняется: власти объявили о работе «белого списка» сайтов, которые остаются доступны даже при ограничениях. В него входят:
- портал «Госуслуги»;
- сервисы Яндекса;
- VK, Ozon, Wildberries;
- платежная система «Мир»;
- региональные онлайн-сервисы и электронные дневники школ.
Жителям рекомендовали переходить на проводной интернет, а провайдерам – работать в усиленном режиме, включая выходные. Власти подчеркнули, что перечень разрешенных ресурсов будет постепенно расширяться.
Реакция властей и уточнения
После появления сообщений о «полном отключении интернета» в Ульяновской области власти назвали эту информацию неверной интерпретацией. Центр управление регионом (ЦУР) пояснил, что ограничения действительно существуют, но они точечные, а не повсеместные.
По словам представителей ЦУР, ограничения действуют только в зонах, прилегающих к критически важным объектам, и являются стандартной мерой безопасности, применяемой и в других регионах страны.
Причиной путаницы стало заявление министра цифрового развития Ульяновской области, который допустил, что ограничения «могут сохраняться до окончания СВО». Это фраза была воспринята как анонс полного отключения интернат на территории региона. Власти позднее уточнили, что речь шла лишь о локальных зонах, часть которых действительно захватывает жилые кварталы.
Тем временем Минцифры России подтвердило, что подобные меры применяются только в целях защиты граждан и инфраструктуры, а доступ к социально значимым онлайн-сервисам сохраняется.
Подобные случаи в других регионах
В ноябре пользователи из Санкт-Петербурга и Волгограда также сообщали о сбоях связи и проблемах с доступом к онлайн-сервисам.
В Петербурге 11 ноября наблюдались массовые жалобы – мобильный интернет работал только на сайтах из «белого списка». Пользователи не могли открыть Google, Telegram и новостные сайты, а операторы направляли уведомления о «временной недоступности сети».
Волгоградцы, в свою очередь, жаловались на длительные перебои, из-за которых перестали работать банковские приложения и безналичные платежи. При этом проводной интернет функционировал стабильно.
На фоне сообщений представители федеральных структур и депутаты Госдумы выступили с комментариями:
- Минцифры подтвердило, что мобильные ограничения могут вводиться «по мере необходимости» для обеспечения безопасности;
- депутат Андрей Свинцов отметил, что подобные меры остаются правом региональных властей и применяются «в исключительных случаях»;
- В ЦУР и Роскомнадзоре подчеркнули, что речь идет не о массовом отключении, а о временных или локальных ограничениях вблизи стратегических объектов.
Таким образом, эпизодические отключения фиксируются в разных частях страны, но официально объясняются как меры профилактики и контроля безопасности, а не как шаг к повсеместной изоляции интернета.
Итоги: временная мера или новая реальность
Официально власти называют ограничения мобильного интернета временной мерой безопасности, направленной на защиту критически важных объектов и предотвращение угроз, связанных с использованием беспилотников и сетевых технологий. Однако регулярные случаи отключений и расширение «белых списков» показывают, что подобные меры постепенно становятся частью новой системы цифрового регулирования.
- политика кибербезопасности в России смещается в сторону локального контроля связи;
- ограничения вводятся не централизованно, а на уровне регионов – в зависимости от текущих рисков;
- расширение «белых списков» формирует новую модель доступа, где приоритет получают государственные и крупные российские платформы;
- при сохранении текущего курса мобильный интернет вблизи стратегических зон может оставаться ограниченным на постоянной основе.
